The Tower (XVI)	2006 - 2012 ------------------------------------------------------------------------------
Старший аркан в прямом положении: Полный крах, очищение души, конфликт, прозрение	• Община культа "Дети Бога", Лафайетт, Луизиана, США • Женское убежище, Тампа, Флорида, США

О раннем детстве Рут помнит крайне мало, да и мама всегда старательно обходила эту тему стороной, меняясь в лице каждый раз, когда девочка заводила эту тему или задавала наводящие вопросы. То, что кусками и обрывками помнит сама Роадс всегда было слишком урывисто и фрагментарно для того, чтобы докопаться до истины собственного происхождения. Более того, с каждым годом воспоминания всё больше и больше выцветали из памяти, заставляя её начать сомневаться - было это на самом деле или же она выдумала?

Ава Вирджиния Роадс, дочь кукурузных фермеров в шестом поколении, сбежала из родительского дома в неполные семнадцать лет, не выдержав унылого вкуса жизни в маленьком Американском городке Ландаски, что находился у развилки 66 и 191 шоссе.
Ландаски, насчитывавший немногим больше полутысячи жителей, не мог предоставить ей иного будущего, как пойти по стопам родителей, занимаясь ненавистным ей "семейным делом" и выйти замуж за местного егеря, ведь кроме как обгорелых на солнце краснощёких фермеров и егерей заповедника, из интересных мужчин был только престарелый овдовевший шериф и редкие заезжие дальнобойщики, что везли грузы на на север штата. А сердце, требовавшее любви и натура, желавшая приключений, заставили юную Аву без раздумий прыгнуть в кабину одной из проходящих машин, наврав водителю о том, что она отправляется в гости к тёте в соседний штат.

Когда родители, поставившие на уши и шерифа и всю полицию округа, наконец нашли свою блудную дочь, спасать Аву было уже поздно. "Дети бога", к которым она примкнула, мёртвой хваткой вцепились в юную и впечатлительную девушку, выстроив огромную, непреодолимую стену между внешним миром, который они называли "Системой" и самой Авой, ставшей одной из "сестёр" общины и неотъемлемой её частью.

Ава не сразу поняла, что та миролюбивая и дружная община, в которую она влилась, является культом, выхода из которого нет. Долгое время вся эта размеренная жизнь в кругу таких же молодых и мечтательных, свободных душой и мыслями людей, казалась ей абсолютной вершиной счастья от ощущения того, что её понимают, что она является частью чего-то большего, в частности когда на неё обратил внимание и выделил среди прочих сестёр сам основатель этой общины в Калифорнии -  Авессалом "Салли" Соул, заставив юную девушку почувствовать себя ещё более важной и особенной. Когда, спустя время, Ада наконец начала замечать трещины и гниль на цветистом фасаде общины, для побега было снова слишком поздно - растущий день ото дня живот Авы заметили другие, включая и отца Рут, который был крайне рад подобному стечению обстоятельств, и лишь усилил хватку, которой впился в Аву, по сути став единственным, кто решал что должна была делать, говорить и думать девушка, вынужденная во всём слушаться своего лидера.

Рут плохо помнит лицо отца и его тёмные, почти чёрные смольные глаза, что всегда были словно скрыты в дымке от сигарет, что он курил, но прекрасно помнит ощущение его тёплых рук на своих плечах и спине. Она помнит, как отец показывал ей волшебные фокусы, касаясь стакана с соком пальцами и превращая его в цветастую райскую птицу, заставлял завядший цветок снова распуститься, вплетая его в волосы дочери, или же силой мысли призывал в свои руки мячик, что ветер унёс на середину озера, возвращая его зарёванной дочери. Рут помнит, что отец всегда называл её "Солли" или "Санни", когда для всех остальных она была Солейс, дитём-утешением, и потому когда мама внезапно начала называть её Рут, долгое время девочка не могла привыкнуть к новому имени. Для маленькой Рут отец был кем-то совершенно невероятным, бесконечно могущественным и властным, перед которым стелились все в их общине, готовые едва ли не целовать благословенную землю, по которой ступала его нога. Рут не всегда понимала чем именно так важен её отец для людей вокруг, но всегда ощущала тот же благоговейный страх и трепет, который он внушал своим последователям. И Рут хорошо помнила как рыдала и истерила в скрипучей и ржавой машине, когда мать ночью вывезла её из общины, сбежав практически без вещей, видимо выгадав удачный момент.

Из того, что Рут смогла тайком подслушать, подкравшись к приоткрытой двери их временного пристанища в женском убежище в Тампе, пока мать говорила с мужчиной в строгом костюме, который спустя почти год после побега, нанёс им неожиданный визит, девочка узнала, что на общину была совершена "облава", что бы это ни значило, и что отец бесследно исчез из здания, в котором его окружили. Агент ФБР Сандерс, как Рут позже узнала из визитки, которую он оставил матери для связи, крайне настаивал на том, чтобы Ава дала показания и поспособствовала поимке Соула, однако мать, наконец вырвавшаяся из того, что она назвала мистеру Сандерсу "блядским адом", категорически отказалась хоть как-либо соприкасаться с расследованием и любым из членов культа и посоветовав ему засунуть обещанную им "защиту" туда, куда не светят лучи солнца. Агент, заприметивший притаившуюся у двери в комнату пятилетнюю Рут, понимающе, пусть и раздражённо хмыкнул, и пригрозил Аве "оставаться на связи". Мама, как и полагается законопослушной гражданке, согласно кивнула, и уже на следующий день покинула убежище, купив за наличные подержанный бусик и погрузив в него их немногочисленные пожитки и недовольную дочь.

The Star (XVII)	2012 - 2025 ------------------------------------------------------------------------------
Старший аркан в прямом положении: Надежда, вдохновение, образование, духовность, творчество	• Все штаты, от восточного до западного побережья, США • Ильверморни, гора Грейлок, Массачуссетс, США

Мама Рут была редкой натурой, которой был не свойственен покой или какая-либо оседлость, зато были свойственны поиск себя и стремление к единению с природой. Они с дочерью редко оставались на одном месте дольше полугода, предпочитая путешествовать и жить в дороге, изучая штат за штатом, за долгие годы успев объездить Америку вдоль и поперёк. Мама всегда старалась показать Рут красоту окружающего мира, открывая для девочки совершенно уникальные по своей красоте места: позволяя почувствовать поднимающий над землёй и окрыляющий своим великолепием лавандово-розовый рассвет над красным и причудливо-фигуристым Гранд Каньоном; заставляя почувствовать себя невесомой, незримой песчинкой рядом с вечными, гигантскими, кажется протыкающими своими острыми макушками само небо секвойями Сьерры-Невады; запуская с Рут воздушных змеев на бескрайних белоснежных пляжах Ки Уэст, опоясывавшими лазурную воду залива или же пуская кораблики-лантерны по водам озера Тахо, любуясь издалека заснеженными пиками Калифорнийских гор. Рут впитывала любовь матери к природе с жадностью и алчностью, позволив этим воспоминаниям вытеснить всё, что было до них уже какое-то время спустя.

Мама, будучи свободомыслящей натурой, находившейся в поисках сакрального смысла, потихоньку открывала для себя новую религию, которая в этот раз не сковывала  и ограничивала её, а наоборот, дарила крылья. В их доме на колёсах постепенно начали появляться разнообразные кристаллы и жеоды, многочисленные свечи и ароматические масла, пентаграммы, карты Таро и статуэтки Триединой матери. Когда Рут, ставшая уже из ребёнка угловатым подростком, спросила у Авы, почему же та подалась в викканство, мать недолго думая ответила основным тезисом своей религии – делай, что хочешь, если в этом нет вреда окружающим. И этот тезис и мировоззрение, перенятое от Авы, так же неразделимо вплелись в натуру Рут, став одной из тех её граней натуры, которыми она дорожит.

Они с матерью были в Монтане, когда их настигло письмо из Илверморни, с приглашением Рут на обучение, которое им передала женщина средних лет, одетая достаточно старомодно для 2018 года. Пожалуй, будь Ава Роадс обычным не-магом, коих в Америке были миллионы, объяснения с представительницей МАКУСА на тему волшебных способностей её дочери и последующего обучения в школе чародейства и волшебства, прошло бы не так гладко. Однако, как викканка, Ава свято верила в магию и потому приняла известия о том, что Рут волшебница достаточно спокойно, наконец найдя объяснения тем нескольким странным происшествиям, которые оказались, спонтанными проявлениями магии. Возможно, памятуя про особенные способности Салли, которые и заставили паству причислять его едва ли не к лику святых, Ава начала догадываться, что и тот был волшебником, который использовал свои способности ради наживы и тотального контроля. И пусть отпускать дочь в Школу так надолго и заставляло сердце Авы болеть, ставить Ру препоны Ава не хотела.

Школа встретила Рут ошеломляющим и сбивающим с ног многообразием волшебников и волшебниц, дисциплин, характеров и историй, и сразу же с церемонии распределения затянула юную Роадс в водоворот магии и волшебства, раздвигая границы мира девушки ещё больше. Её распределение на факультет Птицы-Грома не было удивительным, ведь именно этот факультет был пристанищем для авантюристов и мечтателей, изобретателей и исследователей этого мира, пусть вторым домом для неё мог стать и факультет Рогатого змея. Когда одиннадцатилетней Рут было нужно сделать выбор факультета, открытые, заинтересованные и располагавшие к себе лица студентов пернатого факультета стали тем доводом, который заставил девочку отвернуться от светящегося кристалла Рогатого змея и пройти к своим новым сокурсникам под крыльями птицы-гром.

В школе Роадс освоилась достаточно быстро и даже завела себе целую когорту приятелей, среди которых смогла найти лучшего друга под стать себе - Джейс обладал шилом точно такого же производства в пятой точке, тяготел к нарушению правил и авантюрным вылазкам, а так же обладал чувством юмора пещерного тролля, что, как ни странно, Рут в нём со временем тоже полюбила.

Где-то на третьем курсе Рут смогла привезти маме одно из парных зеркал для связи, и смогла перестать пользоваться совиной почтой, чтобы рассказывать маме о своих успехах, вместо этого зачастую просиживая по пол ночи, рассказывая родительнице и по совместительству лучшей подруге обо всём, что происходило в школе, порой даже показывая простые и не очень заклинания матери, ведь забрать с собой палочку из школы и показать ей всё, чему её научили, на каникулах у Рут бы не получилось. Ава искренне радовалась успехам дочери, продолжая путешествовать в своём фургончике уже только в сопровождении скопы Серафимы и неизменной самокрутки с марихуанной, ведь только они спасали Аву от постоянных мигреней и дурного настроения.

Judgement (XX)	2025 - 2027 ------------------------------------------------------------------------------
Старший аркан в перевёрнутом положении: Болезнь, разочарование, промедление, потери	• Больница "Нью Хейвен Мемориал", Миннеаполис, Миннесота, США • Хоспис "Вечный Свет", Грейс Сити, Северная Дакота, США

Как оказалось впоследствии, головные боли, о которых Ава не рассказывала дочери, чтобы её не волновать, оказались первыми признаками заболевания, и к тому моменту, как Роадс обратилась к врачу, состояние у болезни было уже весьма запущенное. Рут, котора только-только окончила школу, пыталась помочь матери и добиться лечения в какой-нибудь из магических клиник Америки, однако как и всё в капиталистическом мире Соединённых Штатов, это либо требовало значительных финансовых вложений, которыми семейство Роудс не обладало, или же оказывалось, что лечения для столь запущенного рака уже не существует ни в магическом мире, ни в не-магическом.

Рут категорически отказывалась сдаваться, намереваясь доказать всему миру, что она сможет помочь Аве и вылечить её недуг, однако это приводило лишь к тому, что надежда таяла на глазах, а мама слабела всё больше и больше, пока одним ненастным днём её лечащий врач не завёл тему о том, что им пора подыскивать для Авы хоспис. Рут, едва сдерживавшая себя от того, чтобы не превратить чванливого маггловского докторишку в жабу, разразилась слезами за закрытой дверью уборной, понимая, что пока она постигала азы магии, рак её матери разрастался в Аве словно чёрная плесень, и уже оставил свои споры практически в каждой части её организма.

Ава Роудс сама выбрала себе хоспис и поставила дочь перед фактом, что она переезжает в него и не потерпит возражений от Ру. Роудс-младшей пришлось проглотить все свои недовольства и помочь матери переехать, работая на трёх подработках, чтобы оплатить ей проживание. К счастью, её школьные друзья постоянно подкидывали ей возможности заработать, ведь каминная сеть и сеть порталов позволяли добраться до любой точки Америки в считанные минуты. Да и Джейс помогал своей школьной подруге не только финансово, но и позволил жить в своей квартире, поддерживал и подбадривал, не давал совсем повесить нос. К тому моменту, когда Аве стало совсем плохо, Джейс стал не только лучшим другом Ру, но и так же её первым настоящим парнем, пусть переход от дружбы к отношениям и казался Рут чем-то неправильным и форсированным глубоко внутри.

Когда морфин почти перестал действовать, равно как и обезболивающие заклинания, которые наловчилась накладывать Рут, а Ава перестала отличать день от ночи, почти всё время пребывая в бреду, внутри девушки что-то сломалось окончательно и бесповоротно. Когда-то свободная и прекрасная Ава превратилась в измождённую, измученную тень былой самой себя, и Рут до сих пор в кошмарах снится то, как мама выла от боли, сжирающей каждую клеточку тела снова и снова, пока Рут не решилась на то, за что она ненавидит саму себя до сих пор, и боится того, что этот постыдный секрет выплывет наружу, ведь об этом не знает даже Джейс.

Рут помнит как в последний раз пришла к матери, долгое время не решаясь зайти в её палату, переминаясь с ноги на ногу и слыша её хриплые, полные агонии стоны. Она медлила зайти к Аве, потому, что понимала, что это задуманное будет невидимой рукой душить её всю оставшуюся жизнь, пусть и понимала, что это будет правильным поступком.

Лицо матери, пожелтевшее, бледное и иссушенное, с залегшими под глазами полукружиями теней и потрескавшимися губами с корочками запекшейся на ранках крови, заставило всё естество девушки сжаться от жалости и осознания собственного бессилия. Отпускать столь любимого и родного человека было чем-то совершенно невыносимым, заставлявшим душу гореть адским пламенем, заставляя чувствовать себя одновременно палачом и спасителем, что, увы, не делало её задачу даже не грамм легче. Оставив на лбу матери нежный, полный тоски и и любви поцелуй, с солёной отметиной жгучих слёз, что ручьём текли по лицу Рут, волшебница направила на неё палочку, промедлив лишь миг, пока снова не услышала болезненные стоны, и затем, содрогаясь в рыданиях, прошептала непростительное заклинание, обрывая жизнь Авы Реджины Роудс на пятидесятом году жизни.
Палочка выпала из вмиг ослабевших рук Рут на пол, когда она бессильным кулем рухнула на пол рядом с кроватью матери, на чьём наконец разгладившемся лице проступило расслабление, появившееся когда после зелёной вспышки прекратилась и истязающая боль. Подобное избавление было единственным, чем смогла помочь дочь своей матери, обрывая наконец агонию её борьбы с болезнью, что закончилась полным поражением. Когда санитарка при обходе утром нашла Аву без дыхания, Рут спала рядом с ней, держа холодеющую руку в своей руке.

Вопросов ни у маггловских врачей, ни у полиции, касательно смерти Авы Роудс не возникло, потому как пациенты с терминальной стадией рака редко умирают из-за каких-либо других причин, а потому секрет Рут не был раскрыт.